![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
evgenynikУ товарища Балаева в посте – а точнее, в комментариях к посту – был затронут один интересный вопрос. А именно – один из комментаторов выдвинул «стандартное» обвинение коммунистов в том, что последние, как только придут к власти, «будут отбирать приватизированные квартиры и участки земли». Заниматься, так сказать, экспроприацией и раскулачиванием. Подобное обвинение, разумеется, не редкость – скорее наоборот, это один из главнейших аргументов в антикоммунистической пропаганде. Причем, используется оно, вообще, применительно ко всем левым: стоит только кому-то намекнуть, будто у нынешнего порядка вещей есть альтернатива – как поднимается указанная тема. Дескать, вы хотите все отнять и поделить.
Говорить о том, почему эта фраза из «Собачьего сердца», в общем-то, бессмысленна даже применительно к роману – надо отдельно. (Тут можно отметить, что даже там она «вложена в уста» никакому не левому и даже не коммунисту – а «деклассированному элементу» Климу Чугункину, чьим альтер-эго и является Шариков. Т.е., уголовному рецидивисту, подвизающемуся игрой на балалайке в кабаках.) Однако еще более бессмысленно оно в рамках реально существующего мира – и прошлого, и, разумеется, нынешнего.
Прошлого – поскольку даже в 1917 году максима «отнять и разделить» была, отнюдь не главной – хотя бы потому, что реально у подавляющей части населения отнимать было нечего. Рабочие и крестьяне, составляющие более 85% населения страны, собственности или не имели, или имели ее в минимальном количестве. Поэтому для них Советская власть оказалась, скорее, «давателем», нежели «отбирателем». Скажем, крестьяне получили в свое распоряжение землю – что позволило им впоследствии, во время НЭПа, быстро увеличить свое потребление выше дореволюционных времен. Ну, а то, что во время Гражданской войны была продразверстка – так это следствие того чрезвычайного положения, в котором оказалась страна. (Тем более, что впервые ее ввело еще царское (!) правительство.) А если уж говорить о тех, кто реально отбирал в указанное время, то к ним можно отнести практически всех противников Советской власти – начиная от белогвардейцев и заканчивая бандитами. Эти действительно старались вынести все, до чего могли дотянуться – скажем, тот же «рейд Мамантова» провалился именно из-за того, что его «воины» набрали столько «добра», что полностью потеряли всякую боеспособность.
И реально от экспроприаций Советской власти пострадавших оказалось на порядок меньше, нежели тех, кто получил от нее реальные блага. Впрочем, даже это не самое главное в рамках указанной темы. Поскольку в реальности вопрос об экспроприациях периода установления Советской власти имеет в настоящее время исключительно историческое значение. То есть, он интересен и сам по себе, и в рамках понимания социодинамики – однако к любой иной ситуации не имеет никакого отношения. В том смысле, что указанные события в реальности оказываются очень тесно связанными с тем, что можно назвать общей социально-экономической системой, господствующей в социуме – и к любому другой ситуации они просто не применимы.
* * *
То есть – «механически» взять, и перенести «тогдашние» действия в настоящее или, скажем, будущее просто не получится. И уж тем более, не получится взять и перенести эти действия, оперируя на «локальном», конкретном уровне – скажем, обращаясь к тем же квартирам. (Дескать, если большевики занимались «экспроприацией» и «уплотнением» жилья – то тем же будут заниматься и любые другие коммунисты.) Поскольку при этом опускается то, что, во первых, данное «уплотнение» коснулось ничтожного числа людей: 80%, как уже не раз говорилось, были крестьянами, и проживали в деревне – так что указанная проблема их просто не затронула. Ну, а во-вторых, следует понимать, что в реальности пресловутая «жилищная проблема» была связана с тем, что огромные массы городского пролетариата в дореволюционное время проживали в крайне плохих условиях. Об этом явлении есть масса и документального, и художественного материала – достаточно достать любой «классическое произведение», где упоминаются представители «народа», чтобы понять, в каком аду жили последние. Поэтому-то пресловутое «уплотнение» и превращение квартир в коммуналки на самом деле было абсолютным благом – причем, благом материальным – для большей части населения. (Другое дело, что мы привыкли «восстанавливать историю» по письменным источникам – и поэтому страдания какого-нибудь поэта для нас значат гораздо больше, нежели улучшение жизни десятков представителей «черни». Даже если эта самая «чернь» - наши прямые предки.)
Так вот: в настоящее время подобной необходимости нет – поскольку ситуация с жильем на порядки лучше. (Создание строительной индустрии в 1930-1950 годы радикально переломило ситуацию.) И подавляющее большинство людей проживает в отдельных и благоустроенных квартирах, переселять из которых нет никакого смысла. (Ну, есть, конечно, аварийное жилье – но его немного.) Более того, сейчас даже до сих существующие «коммунальные квартиры» и прочие общежития представляют собой банальный анахронизм, связанный, во многом, с надутым в «сытые 2000» пузырем цен на недвижимость. (Последнее же вытекает из исключительных особенностей «постсоветской экономики», с ее дефицитом инвестиционных возможностей – то есть, с тем, что в ней практически невозможно вложить деньги по причине перегретости рынков.) Впрочем, помимо этого «пузыря» есть еще и проблема с аномальной концентрацией людей в узких местах «распределения ресурсов» - тех самых мегаполисов. Но подобное положение так же нельзя назвать окончательным, поскольку очевидно, что российский мегаполис в современном виде абсолютно нерентабелен с т.з. общественного производства, он может существовать лишь за счет утилизации уже созданного. А значит – рано или поздно, но подобная схема проживания людей должна смениться чем-то другим. (Впрочем, про мегаполис нероссийский можно сказать то же самое.)
Ну, и наконец, стоит упомянуть то, что, в отличие от прошлого, в настоящее время не наблюдается взрывного роста населения, подобного тому, что было в начале XX века. Причем не только в РФ или на постсоветском пространстве – скорее наоборот, за пределами некоторых африканских стран количество людей или не растет, или даже уменьшается. (Что связано с таким фундаментальным явлением, как «демографический переход».) Впрочем, с Африкой так же не все так однозначно, как принято считать – в том смысле, что основной «источник» нынешнего африканского роста населения основан на пресловутой «гуманитарной помощи». И при ее прекращении указанный параметр быстро войдет в «цивилизационную норму». В любом случае, даже при самых наилучших вариантах начало массового перехода на многодетные семьи вряд ли можно ожидать – а значит, никакой взрывной потребности в жилье не будет. Скорее наоборот – уже помянутый «пузырь недвижимости» рано или поздно лопнет, и окажется, что значительная часть квартир вообще имеет весьма условную ценность.
* * *
Впрочем, с т.з. организации проживания про «условную ценность» можно сказать и сейчас – я уже неоднократно писал, что нынешний тип застройки крайне неэффективен со всех точек зрения. Так что в будущем – когда реально придется исправлять ошибки, сделанные в постсоветский период – скорее всего, придется перестраивать крупные города заново. Ну, а реальная цена нынешних «сокровищ» в виде пресловутых личных квартир окажется как бы не отрицательной. Кстати, то же самое можно сказать про практически всю «личную собственность», а так же – как это не парадоксально прозвучит – про значительную часть собственности частной. Да, все эти магазинчики, участки земли и заводики – которые так сильно «греют душу» нынешней мелкой и средней буржуазии – на самом деле имеют весьма сомнительную эффективность. И выгодны лишь при, опять-таки, идущем процессе утилизации. Так что, если честно, с точки зрения условной «коммунистической власти» - условной потому, что коммунистической власти быть не может, но может быть власть коммунистически ориентированная, т.е., диктатура пролетариата – так вот, с ее точки зрения логичнее всего будет вообще не затрагивать данный «экономический пласт». А обратить свое внимание на создание абсолютно новой экономической системы, основанной на крупном промышленном производстве и индустриальном сельском хозяйстве. В результате чего единственными «жертвами» экспроприации тут окажутся те предприятия, которые относятся к крупному бизнесу и «естественным монополиям». А весь мелкий и средний бизнес останется в прежнем положении – никто его трогать не будет.
Более того, в определенной мере «переходный период» станет для него временем расцвета – поскольку снизится конкуренция со стороны крупных предприятий. (Как уже говорилось, последние будут «переводиться» на новые рельсы, на которых вопросы конкуренции больше не являются основными.) В общем, начальный этап построения коммунистического общества неизбежно будет включать в себя нечто, подобное НЭПу. Другое дело, что со временем «новая экономика» - то есть, создаваемые заново предприятия и фермы, организованные разумным образом и включенные в высококонструктивную систему преобразования мира – полностью обесценят все эти «пережитки частной собственности». (Подобный процесс в свое время происходил с реальным НЭПом, однако тогда указанному процессу сильно мешала колоссальная отсталость страны.) То же самое коснется и собственности личной – например, уже помянутого же жилья или личных автомобилей. (Впрочем, как уже говорилось, снижение ценности данного вида собственности вполне возможно и в капиталистическом обществе, особенно при наступлении реального кризиса.)
В результате чего, как уже говорилось, реальной проблемой станет не «экспроприация квартир и машин», а решение вопроса с огромным числом брошенной и разрушающейся от этого собственности. Ну, и поддержание крайне неэффективных транспортных и иных коммуникаций, связанных с ней. Причем, это надо будет делать, поскольку процесс «бросания» будет весьма неравномерный: некоторые будут держаться «за свое» до последнего. Впрочем, с учетом однозначно кризисного характера «перехода», вполне возможно, что указанный процесс начнется еще до его – то есть, бегство из мегаполисов станет признаком не начала нового, а конца старого мира. Поэтому можно однозначно сказать: никто ничего отбирать не будет – поскольку большая часть пресловутой «собственности» имеет весьма условную ценность. Имеется в виду на «микроуровне» - среди рядовых граждан, как работающих по найму, так и занятых в мелком и среднем бизнесе. Для них процесс движения к социализму будет даже легче, нежели для их «аналогов» на прошлой итерации. (Можно даже сказать – много легче.)
И единственные проблемы, которые для данной категории окажутся серьезными, будут связаны с их личным непониманием сути проистекающих процессов, с упорным стремлением держаться за архаичные и разрушительные стратегии. (Впрочем, это было актуально и «в прошлый раз».)
Ну, а окончательные выводы из всего этого каждый может сделать сам…
Говорить о том, почему эта фраза из «Собачьего сердца», в общем-то, бессмысленна даже применительно к роману – надо отдельно. (Тут можно отметить, что даже там она «вложена в уста» никакому не левому и даже не коммунисту – а «деклассированному элементу» Климу Чугункину, чьим альтер-эго и является Шариков. Т.е., уголовному рецидивисту, подвизающемуся игрой на балалайке в кабаках.) Однако еще более бессмысленно оно в рамках реально существующего мира – и прошлого, и, разумеется, нынешнего.
Прошлого – поскольку даже в 1917 году максима «отнять и разделить» была, отнюдь не главной – хотя бы потому, что реально у подавляющей части населения отнимать было нечего. Рабочие и крестьяне, составляющие более 85% населения страны, собственности или не имели, или имели ее в минимальном количестве. Поэтому для них Советская власть оказалась, скорее, «давателем», нежели «отбирателем». Скажем, крестьяне получили в свое распоряжение землю – что позволило им впоследствии, во время НЭПа, быстро увеличить свое потребление выше дореволюционных времен. Ну, а то, что во время Гражданской войны была продразверстка – так это следствие того чрезвычайного положения, в котором оказалась страна. (Тем более, что впервые ее ввело еще царское (!) правительство.) А если уж говорить о тех, кто реально отбирал в указанное время, то к ним можно отнести практически всех противников Советской власти – начиная от белогвардейцев и заканчивая бандитами. Эти действительно старались вынести все, до чего могли дотянуться – скажем, тот же «рейд Мамантова» провалился именно из-за того, что его «воины» набрали столько «добра», что полностью потеряли всякую боеспособность.
И реально от экспроприаций Советской власти пострадавших оказалось на порядок меньше, нежели тех, кто получил от нее реальные блага. Впрочем, даже это не самое главное в рамках указанной темы. Поскольку в реальности вопрос об экспроприациях периода установления Советской власти имеет в настоящее время исключительно историческое значение. То есть, он интересен и сам по себе, и в рамках понимания социодинамики – однако к любой иной ситуации не имеет никакого отношения. В том смысле, что указанные события в реальности оказываются очень тесно связанными с тем, что можно назвать общей социально-экономической системой, господствующей в социуме – и к любому другой ситуации они просто не применимы.
* * *
То есть – «механически» взять, и перенести «тогдашние» действия в настоящее или, скажем, будущее просто не получится. И уж тем более, не получится взять и перенести эти действия, оперируя на «локальном», конкретном уровне – скажем, обращаясь к тем же квартирам. (Дескать, если большевики занимались «экспроприацией» и «уплотнением» жилья – то тем же будут заниматься и любые другие коммунисты.) Поскольку при этом опускается то, что, во первых, данное «уплотнение» коснулось ничтожного числа людей: 80%, как уже не раз говорилось, были крестьянами, и проживали в деревне – так что указанная проблема их просто не затронула. Ну, а во-вторых, следует понимать, что в реальности пресловутая «жилищная проблема» была связана с тем, что огромные массы городского пролетариата в дореволюционное время проживали в крайне плохих условиях. Об этом явлении есть масса и документального, и художественного материала – достаточно достать любой «классическое произведение», где упоминаются представители «народа», чтобы понять, в каком аду жили последние. Поэтому-то пресловутое «уплотнение» и превращение квартир в коммуналки на самом деле было абсолютным благом – причем, благом материальным – для большей части населения. (Другое дело, что мы привыкли «восстанавливать историю» по письменным источникам – и поэтому страдания какого-нибудь поэта для нас значат гораздо больше, нежели улучшение жизни десятков представителей «черни». Даже если эта самая «чернь» - наши прямые предки.)
Так вот: в настоящее время подобной необходимости нет – поскольку ситуация с жильем на порядки лучше. (Создание строительной индустрии в 1930-1950 годы радикально переломило ситуацию.) И подавляющее большинство людей проживает в отдельных и благоустроенных квартирах, переселять из которых нет никакого смысла. (Ну, есть, конечно, аварийное жилье – но его немного.) Более того, сейчас даже до сих существующие «коммунальные квартиры» и прочие общежития представляют собой банальный анахронизм, связанный, во многом, с надутым в «сытые 2000» пузырем цен на недвижимость. (Последнее же вытекает из исключительных особенностей «постсоветской экономики», с ее дефицитом инвестиционных возможностей – то есть, с тем, что в ней практически невозможно вложить деньги по причине перегретости рынков.) Впрочем, помимо этого «пузыря» есть еще и проблема с аномальной концентрацией людей в узких местах «распределения ресурсов» - тех самых мегаполисов. Но подобное положение так же нельзя назвать окончательным, поскольку очевидно, что российский мегаполис в современном виде абсолютно нерентабелен с т.з. общественного производства, он может существовать лишь за счет утилизации уже созданного. А значит – рано или поздно, но подобная схема проживания людей должна смениться чем-то другим. (Впрочем, про мегаполис нероссийский можно сказать то же самое.)
Ну, и наконец, стоит упомянуть то, что, в отличие от прошлого, в настоящее время не наблюдается взрывного роста населения, подобного тому, что было в начале XX века. Причем не только в РФ или на постсоветском пространстве – скорее наоборот, за пределами некоторых африканских стран количество людей или не растет, или даже уменьшается. (Что связано с таким фундаментальным явлением, как «демографический переход».) Впрочем, с Африкой так же не все так однозначно, как принято считать – в том смысле, что основной «источник» нынешнего африканского роста населения основан на пресловутой «гуманитарной помощи». И при ее прекращении указанный параметр быстро войдет в «цивилизационную норму». В любом случае, даже при самых наилучших вариантах начало массового перехода на многодетные семьи вряд ли можно ожидать – а значит, никакой взрывной потребности в жилье не будет. Скорее наоборот – уже помянутый «пузырь недвижимости» рано или поздно лопнет, и окажется, что значительная часть квартир вообще имеет весьма условную ценность.
* * *
Впрочем, с т.з. организации проживания про «условную ценность» можно сказать и сейчас – я уже неоднократно писал, что нынешний тип застройки крайне неэффективен со всех точек зрения. Так что в будущем – когда реально придется исправлять ошибки, сделанные в постсоветский период – скорее всего, придется перестраивать крупные города заново. Ну, а реальная цена нынешних «сокровищ» в виде пресловутых личных квартир окажется как бы не отрицательной. Кстати, то же самое можно сказать про практически всю «личную собственность», а так же – как это не парадоксально прозвучит – про значительную часть собственности частной. Да, все эти магазинчики, участки земли и заводики – которые так сильно «греют душу» нынешней мелкой и средней буржуазии – на самом деле имеют весьма сомнительную эффективность. И выгодны лишь при, опять-таки, идущем процессе утилизации. Так что, если честно, с точки зрения условной «коммунистической власти» - условной потому, что коммунистической власти быть не может, но может быть власть коммунистически ориентированная, т.е., диктатура пролетариата – так вот, с ее точки зрения логичнее всего будет вообще не затрагивать данный «экономический пласт». А обратить свое внимание на создание абсолютно новой экономической системы, основанной на крупном промышленном производстве и индустриальном сельском хозяйстве. В результате чего единственными «жертвами» экспроприации тут окажутся те предприятия, которые относятся к крупному бизнесу и «естественным монополиям». А весь мелкий и средний бизнес останется в прежнем положении – никто его трогать не будет.
Более того, в определенной мере «переходный период» станет для него временем расцвета – поскольку снизится конкуренция со стороны крупных предприятий. (Как уже говорилось, последние будут «переводиться» на новые рельсы, на которых вопросы конкуренции больше не являются основными.) В общем, начальный этап построения коммунистического общества неизбежно будет включать в себя нечто, подобное НЭПу. Другое дело, что со временем «новая экономика» - то есть, создаваемые заново предприятия и фермы, организованные разумным образом и включенные в высококонструктивную систему преобразования мира – полностью обесценят все эти «пережитки частной собственности». (Подобный процесс в свое время происходил с реальным НЭПом, однако тогда указанному процессу сильно мешала колоссальная отсталость страны.) То же самое коснется и собственности личной – например, уже помянутого же жилья или личных автомобилей. (Впрочем, как уже говорилось, снижение ценности данного вида собственности вполне возможно и в капиталистическом обществе, особенно при наступлении реального кризиса.)
В результате чего, как уже говорилось, реальной проблемой станет не «экспроприация квартир и машин», а решение вопроса с огромным числом брошенной и разрушающейся от этого собственности. Ну, и поддержание крайне неэффективных транспортных и иных коммуникаций, связанных с ней. Причем, это надо будет делать, поскольку процесс «бросания» будет весьма неравномерный: некоторые будут держаться «за свое» до последнего. Впрочем, с учетом однозначно кризисного характера «перехода», вполне возможно, что указанный процесс начнется еще до его – то есть, бегство из мегаполисов станет признаком не начала нового, а конца старого мира. Поэтому можно однозначно сказать: никто ничего отбирать не будет – поскольку большая часть пресловутой «собственности» имеет весьма условную ценность. Имеется в виду на «микроуровне» - среди рядовых граждан, как работающих по найму, так и занятых в мелком и среднем бизнесе. Для них процесс движения к социализму будет даже легче, нежели для их «аналогов» на прошлой итерации. (Можно даже сказать – много легче.)
И единственные проблемы, которые для данной категории окажутся серьезными, будут связаны с их личным непониманием сути проистекающих процессов, с упорным стремлением держаться за архаичные и разрушительные стратегии. (Впрочем, это было актуально и «в прошлый раз».)
Ну, а окончательные выводы из всего этого каждый может сделать сам…
