![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
Мне иногда кажется, что существует определенный закон, связывающий реально существующие в обществе тенденции – и их отображение в «сфере искусства». В том смысле, что очень часто наиболее яркое и «знаковое» произведение, в котором происходит подобное отображение, появляется именно тогда, когда тенденция, приведшая к его появлению, начинает сходить на нет. К примеру, самый знаменитый фильм, посвященный «виртуальной реальности» - «Матрица» 1999 года – вышел как раз в то время, когда реальные перспективы «виртуализации мира» стали сходить на нет. (В том смысле, что стало понятно, что полностью переселяться в «искусственную вселенную» человечество не намерено – что выразилось в известном снижении темпов разработки соответствующих технологий.) И реальная роль компьютеров и компьютерщиков в настоящее время оказывается гораздо более слабой, нежели виделось из указанного времени. (Когда думалось, что XXI век – это время, когда хакеры борются с корпорациями.)
Или, скажем, выход знаковой повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» оказалось фактически приурочено как раз к тому моменту, когда СССР «отказался» от движения к коммунизму и вступил на путь своей гибели. («Понедельник» вышел в 1965 году – тогда же, когда началась пресловутая «косыгинская реформа».) Так что описанный в повести мир людей, для которых работа интереснее отдыха и материальных благ – мир, созданный на основании наблюдений за реальными работниками научно-технической сферы 1950-нач. 1960 годов – так и остался неосуществленной тенденцией, не смогшей выйти за пределы пресловутых НИИ. (Хотя в середине 1960 годов и казалось, что в будущем он сможет охватить все общество.) А «героями будущих дней» стали совершенно иные люди.
* * *
Впрочем, разбирать подобную особенность нашего бытия надо отдельно. Тут же хочется привести еще один пример – гораздо более близкий к нашему времени, нежели выход «Понедельника», и гораздо более близкий к нашей стране – нежели «Матрица». Речь идет о популярном в свое время романе Беркема Аль Атоми «Мародер». Произведения, которое, фактически, стало «пиком» того явления, которое можно назвать «российский патриотизм» или, точнее «российский антигосударственный патриотизм». Точнее сказать – оно стало закрытием этого самого «патриотизма», как особого проявления постсоветского общественного сознания. Проявления, возникшего еще в начале 1990 годов и к 2008 году казавшегося для многих единственно возможной альтернативой пресловутому «либерализму». Да, разумеется, сама книга вышла несколько раньше – в 2007 году – однако тогда она растворилась в мутном море «российской патриотической фантастики». И сгинула бы в нем навечно, если бы в апреле 2008 небезызвестный Пучков-Гоблин не помянул ее на своем «Тупичке».
А указанный «Тупичок» в указанный период был не просто отдельным сайтом, а чуть ли не самым «сакральным местом» для российских патриотов, оружием, которое – как казалось тогда – оказалось единственно возможным для борьбы с культурным засильем «либералов-западников». Собственно, и сам стиль «Гоблина» - подчеркнуто не толерантный и насыщенный обсценной лексикой – выглядел новым и свежим по сравнению с тухлятиной «прав человека» и подчеркнутым лизанием задницы «благословенному Западу». Поэтому неудивительно, что получение «рекомендации» Пучкова стала для указанного «Беркема» ключом к успеху: «Мародер» не только был «выдернут» из бессчетного ряда «русских апокалипсисов», но и стал основанием для образования особой разновидности «российских патриотов» – «выживальщиков».( Read more... )
Или, скажем, выход знаковой повести братьев Стругацких «Понедельник начинается в субботу» оказалось фактически приурочено как раз к тому моменту, когда СССР «отказался» от движения к коммунизму и вступил на путь своей гибели. («Понедельник» вышел в 1965 году – тогда же, когда началась пресловутая «косыгинская реформа».) Так что описанный в повести мир людей, для которых работа интереснее отдыха и материальных благ – мир, созданный на основании наблюдений за реальными работниками научно-технической сферы 1950-нач. 1960 годов – так и остался неосуществленной тенденцией, не смогшей выйти за пределы пресловутых НИИ. (Хотя в середине 1960 годов и казалось, что в будущем он сможет охватить все общество.) А «героями будущих дней» стали совершенно иные люди.
* * *
Впрочем, разбирать подобную особенность нашего бытия надо отдельно. Тут же хочется привести еще один пример – гораздо более близкий к нашему времени, нежели выход «Понедельника», и гораздо более близкий к нашей стране – нежели «Матрица». Речь идет о популярном в свое время романе Беркема Аль Атоми «Мародер». Произведения, которое, фактически, стало «пиком» того явления, которое можно назвать «российский патриотизм» или, точнее «российский антигосударственный патриотизм». Точнее сказать – оно стало закрытием этого самого «патриотизма», как особого проявления постсоветского общественного сознания. Проявления, возникшего еще в начале 1990 годов и к 2008 году казавшегося для многих единственно возможной альтернативой пресловутому «либерализму». Да, разумеется, сама книга вышла несколько раньше – в 2007 году – однако тогда она растворилась в мутном море «российской патриотической фантастики». И сгинула бы в нем навечно, если бы в апреле 2008 небезызвестный Пучков-Гоблин не помянул ее на своем «Тупичке».
А указанный «Тупичок» в указанный период был не просто отдельным сайтом, а чуть ли не самым «сакральным местом» для российских патриотов, оружием, которое – как казалось тогда – оказалось единственно возможным для борьбы с культурным засильем «либералов-западников». Собственно, и сам стиль «Гоблина» - подчеркнуто не толерантный и насыщенный обсценной лексикой – выглядел новым и свежим по сравнению с тухлятиной «прав человека» и подчеркнутым лизанием задницы «благословенному Западу». Поэтому неудивительно, что получение «рекомендации» Пучкова стала для указанного «Беркема» ключом к успеху: «Мародер» не только был «выдернут» из бессчетного ряда «русских апокалипсисов», но и стал основанием для образования особой разновидности «российских патриотов» – «выживальщиков».( Read more... )
